КОКТЕЙЛИ


"Смешивать коктейли - высшее буржуазное искусство. Богатые 
бездельники, думая о том, как убить бесконечные летние вечера, 
развили этот тонкий и дорогой ритуал. Коктейль - невинная форма 
алхимии, культ избранных, религия сибаритства и изобилия.

Не удивительно, что коктейльная культура пользовалась неизменным 
успехом на протяжении двух веков."

В ноябре 1943 года на Тегеранской конференции Рузвельт пригласил 
Сталина поднять тост за победу над Германией. Сталин косо 
посмотрел на налитый ему в бокал сухой Мартини, но, в один из 
редких для себя приступов дипломатического такта, проглотил 
буржуазную смесь как настоящий мужчина. "Неплохо, - проворчал он 
с грузинским акцентом, - но желудок не согревает". Несмотря на 
такой холодный прием, коктейль, судя по всему, затронул некие 
важные фибры. Последующий период в отношениях между Москвой и 
Вашингтоном был позднее назван одним официальным лицом "эрой 
четырех Мартини и никаких разногласий".

Это был звездный день коктейльной культуры. Именно ее 
головокружительные успехи помогли Америке целой и невредимой 
пройти сквозь тяжелые испытания Сухого Закона и Великой 
Депрессии. "Лапочка Клэйтон", "Нью-Орлеанский Денди", "Скарлет 
0'Хара" - эти названия говорят об "унесенной ветром" солнечной 
беззаботности: о блюграсс-джазе, вьющемся, как хмель, в дымных 
барах, о румяных танцовщицах в бродвейских кафе, о томных 
подростках, с преступным видом слоняющихся у дверей игорных 
притонов (к чему эти капюшоны? полиция давно на откупе у 
хозяев...) Прошло целое десятилетие, прежде чем Хрущев заклеймил 
коктейль как "Американское смертельное оружие", и холодная война 
началась по-настоящему. Тогда уже человек с гнилыми глазами, 
прихлебывающий "Московского Мула", скорее всего, прятал микрофон 
в соломинке, а ваш собственный Мартини с водкой был взболтан, а 
не размешан...

Коктейль изначально был удобной формой самовыражения.

Изобретение самого названия приписывается темпераментной ирландке 
Бетси Фланаган, управлявшей таверной около Йорктауна, что в штате 
Нью-Йорк. Ее клиентура состояла из американских и французских 
офицеров армии Джорджа Вашингтона. Перед отправкой на фронт они 
укрепляли боевой дух знаменитым "бодрящим", гордостью Бетси. 
Однажды вечером, в 1779 году, один из офицеров стал поддразнивать 
хозяйку по поводу дородных кур, принадлежавших ее британским 
соседям. Отчего куры врага так стройны и упитаны, а у нее на 
столе - кожа да кости? Все это могло так и остаться безобидной 
шуткой, но в Бетси закипела кровь патриотки. На следующий день 
офицеры обнаружили, что их "бодрящее" украшено перьями, 
выщипанными у британских петухов. "Vive le cock tail (да 
здравствует петушиный хвост)!", - с помпезностью, присущей этой 
нации, вскричал случившийся тут же француз. С того дня менее 
трудолюбивая часть человечества обрела совершенно новое 
призвание. Отдыхая от утомительных у
силий по угнетению местного населения, британские империалисты на 
Дальнем Востоке освежались "Сингапурской Пращой".

Хлопковые бароны американского Юга любили глотнуть "Мятного 
Джулепа", наблюдая с веранд своих имений за плодами рабского 
труда.

Пионерский дух.
На рубеже веков коктейли широко вышли на арену американского 
общества. Десятилетиями чувствуя себя неуверенно в живописи, 
музыке и литературе, пионеры Нового Света отыскали наконец 
занятие, достойное их несомненных талантов. В старые времена 
коктейль считался утренним напитком - нужно же было как-то 
продрать глаза. Так называемый "Завтрак Кентуккийца" состоял из 
"трех коктейлей и комка жевательного табака". Но мир в начале XX 
века менялся с поистине угрожающей скоростью. Возникала концепция 
авангарда, и в нее входили костюмы-двойки, джаз, и вихрь 
вечеринок с коктейлями. Всегда жадные до традиций американцы с 
восхищением обнаружили, что коктейли пользовались успехом у 
представителей древнейших цивилизаций.

В статье, появившейся в 1918 году в газете "Нью-Йорк Сан", 
утверждалось, что археологи установили существование 
древнеегипетского бога жажды. Бога звали Дри Март Ини, и его 
"высунутый язык вечно дрожал в сладостном предвкушении".

Другие прозелиты черпали религиозное вдохновение в легенде об 
ацтекской принцессе Хочитль, которая завоевала сердце своего 
короля, сварив могучее любовное зелье. Изначально коктейль был 
сладким, десертным напитком - наш век начал использовать его для 
подстрекания аппетита и облегчения светских контактов.

Кроме того, в лучших традициях принцессы Хочитль, коктейль стал 
рассматриваться, как безотказное средство в искусстве 
соблазнения. "Стоит смешать дюжину джин-слингов с небольшой 
порцией ласковых речей, и все девушки в Голливуде твои", - 
хвастался в 1921 году второразрядный актер Марвин Хест. В 1923 
году его арестовали за то, что в коктейли ничего не подозревавших 
женщин он добавлял снотворное и грабил их, пока они спали.

Странным образом, именно Сухой Закон закрепил за коктейлями их 
непреходящую славу. Благородный эксперимент, введенный 
президентом Вильсоном в 1920 году, прямым путем отправил Америку 
в лапы мафии. Производимый из спирта и можжевеловых масел 
нелегальный самогон давал желаемые результаты, но на вкус был 
омерзителен. Для нейтрализации сивушного духа использовались 
всевозможные добавки и фруктовые соки, и по приказу гангстерских 
воротил день и ночь трудились над составлением новых рецептов 
бармены и коктейль-мастера. Эти рецепты - понятное дело - 
появлялись в продаже под кодовыми именами вроде "Харви Стучи-в-
Стену", "Знает Только Ночка Темная", "Поцелуй Вдовы". В 
результате коктейли стали гораздо изысканнее. Кроме волшебной 
податливости, вызываемой крепким самогоном (по-английски он 
называется "лунное сияние"), был еще азарт рискового общества 
известных гангстеров (их узнавали по бритвенным шрамам и 
белоснежным гетрам) и секретных агентов (отличимых по перегару и 
форменным ботинкам). Главным, однако, было головокружительное 
ощущение, что лавочку, где ты пьешь, могут накрыть в любой 
момент. Возможно, что это сделают знаменитые агенты Иззи Эйнштейн 
и Mo Смит, работавшие переодетыми раввинами, рыбаками и 
футболистами.

Культурные послы
Чопорная Европа долго сопротивлялась моде на "сенсационные 
напитки". Американские войска, прибывшие во Францию в 1917 году 
привезли с собой первые семена культуры Нового Света - шимми, 
шейкер и шенаниган. Пионеры коктейля, вроде Эрнеста Хемингуэя, 
содействовали распространению коктейльной культуры по всему миру. 
Они заставили старые мудрые культуры приспосабливаться к 
американскому образу жизни.

США экспортировали не только сами коктейли, но и концепцию 
"вечеринки с коктейлями". В Ревущие Двадцатые пить дома все еще 
было в новинку, но мода расцвела во времена Сухого Закона и 
укрепилась во время Великой Депрессии. Х. Л. Менкен трезво писал: 
"Этому содействует все тот же здоровый инстинкт, который 
заставляет просвещенную часть человечества укрываться от бури".

В начале 30-х полностью сложился коктейльный ритуал среднего 
класса. Торжественная церемония приготовления коктейля считалась 
особым шиком. Сначала Голливуд, а затем модные журналы и Большая 
Тройка в Тегеране создали ореол блеска, успеха и шарма вокруг 
вечеринок с коктейлями. Культура коктейля провозглашала себя 
сутью американской современности: в ней сочетались мужественность 
и элегантность, грация и сила, с примесью благородной, 
мускулистой простоты. В романе "Прощай, оружие" Хемингуэй писал: 
"Потом принесли сандвичи, и я съел три, и выпил еще пару Мартини. 
Ничто на свете не могло сравниться с прохладой и чистотой этого 
вкуса. Это был вкус цивилизации". Так коктейли стали чем-то 
большим, нежели легкомысленной наукой - они обрели статус 
культурного символа Золотой Эры.
КАТЕГОРИЯ РЕЦЕПТА:
  • НАПИТКИКОКТЕЙЛИ
  •       
    Главная

    © 2000- NIV